© 2024 Berrywood family. Все права защищены
вернуться к новостям
#
Интервью Андрея Шмалия для премии SCAN

 Андрей Шмалий: «Мне кажется, что я рэпер, который поет рэп через живопись»

Андрей Шмалий, известный под псевдонимами Азбуниак, Патриция Пламп и Краскоша Радушный, — красноярский художник, запомнившийся зрителям своими картинами с изображениями обнаженных женщин с пышными формами. Поговорили с Андреем о сюжетах его работ, проектах, краже картины и желании хейта.

Расскажи о своем стиле и любимых материалах, с которыми работаешь.

— Долгое время мне нравилась аэрозольная краска, сейчас мне нравится рисовать темперной краской. Я очень люблю живопись и в последнее время мне еще стала  интересна линогравюра, но пока она не поддается мне так, как хотелось бы, поэтому когда я устаю мучиться с линогравюрой, снова переключаюсь на живопись. Еще около года назад я открыл для себя промышленные мелки – это очень подвижный материал, они прикольно размазываются, приятны на ощупь в отличие от угля или художественного соуса, но после высыхания они практически не стираются.

Масло для меня очень сложный материал, потому что мне нравится, когда материал, с которым я работаю, быстро высыхает и его можно сверху перекрывать, потому что я люблю наносить много слоев. Масло размазывается, долго сохнет, превращает работу в хаос, который сводит меня с ума.

Сколько у тебя сейчас проектов?

— Я рисую, делаю хендпоук татуировки, но они пока заморожены, потому что мои инструменты затопило водой из треснувшего аквариума (рыбок успели спасти). Я подумал, что это знак и с татуировками нужно сделать перерыв, хотя спрос есть и я к этому еще вернусь, но пока решил сконцентрироваться на живописи и кайфую с этого больше.

Еще я сам собрал несколько машинок, прицепил к ним маркеры и делаю перформанс на маркетах, музейных ночах – рисую людям некрасивые татуировки. Всем нравится делать ненастоящие некрасивые и неаккуратные татуировки на себе, потому что это не навсегда. Это смешно, иронично и безопасно.

Ты зарабатываешь только искусством или у тебя есть основная работа?

— Сейчас я зарабатываю только как художник, продаю картины. В последние несколько месяцев получается зарабатывать этим. Немного, но получается.

Расскажи о работе, которую ты подал на конкурс.

— В моменте я вообще просто хотел добить остатки краски, оставшейся от заказа, – у меня было много зеленой, и я вспомнил, что хочу нарисовать большой холст в виде купюры собственного сочинения, посвященную вымышленной валюте вселенной имени Азбуниака, но холст оказался коротковатым и я не долго думая решил обратиться к другой своей давней идее. Я нарисовал картину TEENAGE MUTANT FATASS NINJA. Я подумал, что у Черепашек-ниндзя нет подружек и это очень странно. Мне захотелось нарисовать им подружек и чтобы у них тоже были суперспособности – супер формы, которые вдохновляют черепашек. Четвертая девушка на холст не влезла. Ошибка в том, что их лица получились не такими, как я хотел, — аэрозольная краска не дала все прорисовать. Эту работу я и отправил на Премию SCAN. А вообще, Черепашки-ниндзя клевые!

Твои работы могут показаться кому-то излишне сексуализированными. С твоей стороны это восхищение женским телом?

 — Я очень переживаю, что они могут казаться кому-то сексуализированными. В моем случае это действительно восхищение. К девушкам, которых я рисую, я отношусь с огромным уважением. В художественном, довольно феминистическом, сообществе меня ни разу не обвинили в объективации.

Ты рисуешь только женщин?

 — Нет, в серии «Реки Сибири» есть персонаж Енисей, он мужчина. А еще я очень люблю рисовать коней.

Ты придумываешь героинь своих картин или это настоящие модели?

— Обычно я ищу референсы и на основе своей фантазии что-то из них леплю. Стараюсь максимально передать свое состояние, впечатление. Когда получается, очень сильно радуюсь. К сожалению, те работы, которые мне самому не нравятся, пользуются большим спросом и популярностью. Например, «Буфетчица» — мне эта работа вообще не нравится, но ее даже украли однажды.

Расскажи подробнее про кражу.

 Я вообще всегда считал, что это круто, если твою работу украли. Это как бы почет от зрителей – картина была достойна того, чтобы ее украли. Это было тогда, когда я даже еще не думал, что свои работы можно продавать.

В 2018 году «Буфетчицу» украли с выставки «Флаг в руки», которая проводится на улице. Те «Флаги» были заключительными и организаторы хотели, чтобы работы простояли как можно дольше. Кража моей картины их очень сильно обидела. Людей, совершивших кражу, нашли и организаторы выставки написали на них заявление. Потом с этими ребятами меня познакомили и я пришел в полицию, чтобы сказать, что все в порядке, и их не нужно арестовывать. Наверное еще и из-за этого я не люблю «Буфетчицу» — кому-то она могла испортить жизнь.

Расскажи про концепцию серии работ «Жены рэперов».

— Серия работ случилась внезапно. Я познакомился с художником, у которого есть издательство, а я долгое время думал, что хочу сделать книгу c репродукциями уже существующих работ. Но так вышло, что этому художнику понравилась только одна моя работа – «Жена рэпера». Так как этот художник сам оказался рэпером, а его издательство – это еще и музыкальный лейбл, мы решили сделать книгу, посвященную женам рэперов. Но это их собирательный образ, даже скорее их подружек или самих рэперш.

Как ты продаешь свои работы?

—  По-разному. Бывает, что меня сводят с нужными людьми, которым нравятся мои работы, но чаще всего пишут мне лично. Иногда просят нарисовать что-то на заказ, иногда пишут девушки и просят их порисовать, но это я уже обсуждаю со своей девушкой.

У тебя много хейтеров?

 — К сожалению, мало. Я бы хотел побольше.

Когда я только начинал, у меня был комикс «Вертишлепка» — про супергероиню анти-спортсменку. Я считал, что нужно с юмором отстаивать права девушек, которых все хейтят, обзывают жирными, да и не только их. Подумал, что людям нужна новая героиня, которая будет есть много сладкого, ненавидеть овощи и фрукты – это будут ее антагонисты, а она будет защищать от них город. Так появился этот комикс, а я начал рисовать татуировки с персонажами этого комикса, публиковать в пабликах про татуировки и вот там меня хейтили. Говорили, что никто в здравом уме не будет на себе такое делать.

Это, наоборот, заряжало меня еще больше рисовать в том же духе. Гораздо хуже, когда никто ничего не говорит, просто лайкают или оставляют односложные комментарии. Негатив дает понять, что мое искусство работает, на кого-то это действует. А искусство, на мой взгляд, является искусством именно когда пробуждает что-то в людях.

У тебя позже были и работы и с пышными девушками, которые занимаются спортом.

— В какой-то момент я понял, что топить за избыточный вес слишком однобоко, я превращаюсь в агрессора.

Ты сталкиваешься с цензурой? У тебя была персональная выставка «Венеры одетые».

— Если бы они были обнаженными, их бы не пропустили. Но это не совсем про цензуру – кураторка выставки Аня Андреева предложила одеть моих Венер в одежду с текстильными узорами, которые придумали в 20-30-х годах художницы-авангардистки. Мне понравилась эта идея. Получается, мы зацензурили моих героинь 20-30-ми годами.

Мне очень нравится художник Александр Дейнека, советская скульптура, мозаики и рельефы – в Москве на ВДНХ много красивых. И мне нравится именно тот образ, который художники пытались передать через крепких женщин и мужчин. Ребенком я смотрел на них и думал, что это сверхлюди, которые пришли после отмены религии. С детства я все это впитывал в себя, у меня была книга Маяковского «Стихи – детям», которая тоже сильно на меня повлияла. Эта тема очень зацепила меня и героини работ на выставке стали отсылкой не к моим Венерам, а к Венерам Дейнеки.

Как прошла выставка? 

— Хорошо прошла, интересно. Много людей пришли. Было немного тесно, потому что пространство Черный куб не очень большое. Я чуть не сошел с ума от навалившегося на меня внимания, потом еще отходил пару дней. Когда я делаю выставку или рисую картины, мне хочется, чтобы внимание было адресовано им, а не лично мне. Когда меня отождествляют с моими картинами, я чувствую себя странно, я специально отделил их от себя.

Сколько у тебя вообще было выставок?

—  Их было три. Первая «Женщины», потом была Fat overload в Томске и «Венеры одетые». Я стараюсь часто не делать выставки. Это выматывает, потому что долго концентрируешься на чем-то одном и сначала воодушевляешься этим, а во время открытия выставки ты разочаровываешься во всем этом. Странное состояние, мне не очень нравится открытие выставок, оно как будто от лукавого – в прямом смысле головокружительное. Мне кажется, что это не совсем правильно и нормально.

Какие художники тебя вдохновляют?

— В свое время меня вдохновил на рисование комиксов Роберт Крамп. Пик его широкой известности попал на 70-е. У него штрихованная графика, очень тщательно и скурпулезно прорисованная. Он тоже любил рисовать девушек, его как раз обвиняли в объективации женщин. Среди его персонажей были какие-то сальные мужчины, но, мне кажется, это его часть себя, которая поддается под гипнотическое влияние женского тела. В свое время он вдохновил меня нарисовать комикс «Вертишлепка», но я добавил в него граффити и сделал девушку главным персонажем и супергероиней.

Из местных художников мне нравятся Виктор Сачивко и Вова Кравченко. Вова за последний год очень сильно вырос и им я тоже вдохновляюсь. Мне нравится, как они умудряются рисовать по-детски и не уходить в скурпулезность, прорисовывание, хотя Вова может около-академически нарисовать, но он выбирает изобразить кривой M&Ms. Мне кажется, что это очень круто.

Еще к любимым художникам добавил бы Кима Дорланда. Обожаю, как он пастозно пишет, местами он просто выдавливает краску из тюбика на холост. Казалось бы, у него заезженная тема пейзажей, но как он это делает! Когда смотришь на них, забываешь, что это вообще пейзажи.

У тебя есть художественное образование?

— Я учился в Красноярском государственном художественном институте на графическом дизайне, но не захотел этим заниматься – я слишком нарциссичен и люблю показывать себя через творчество, но все равно решил закончить учебу, некоторые навыки мне пригождаются. Верстал комиксы, портфолио сам себе собрал. Но дизайнер из меня плохой – есть проблемы с композицией.

Еще я окончил художественную школу в Лесосибирске. Меня отдали туда в девять лет, мне очень не хотелось, но родители настояли. Я много рисовал, изводил много бумаги. Папа приносил мне ее пачками, а в 90-х она была дефицитом. Я рисовал много какой-то фигни полуабстрактной, повторял по памяти то, что видел. Потом родители сказали: «Все, иди в художку, хватит рисовать что-то непонятное.». Может быть, если бы я продолжил рисовать в том же духе, я был бы сейчас абстракционистом, не повернул бы в сторону фигуративного творчества.

Сейчас я об учебе в художке ни сколько не жалею. Родители, развивайте талант своих детей, даже если они этого не хотят, — настаивайте.

У тебя есть навык академического рисунка, почему не пошел этим путем?

— Могу сделать по-академически, если запарюсь, но намеренно пытаюсь в себе это сломать. Иногда, когда очень долго рисую, появляется этот ненужный навык – червячок самолюбования. Я могу сейчас сделать вот так, выпендриться перед самим собой, перед тем «я», который не умел рисовать академически, но в глубине души, возможно, хотел научиться этому. И как только это появляется, я спрашиваю себя: «А зачем?». Итог меня не будет радовать да и другим вряд ли понравится. Но главное – мне не будет нравиться. Для меня самую главную ценность представляют работы, которые я сам не смогу повторить.

Ты любишь готовить и какие у тебя любимые блюда?

— Я не люблю готовить, но очень люблю есть. Мне нравится, когда кто-то другой вкусно готовит. У моей девушки Оли очень хорошо это получается. Людей, которые вкусно готовят, я воспринимаю как полубогов каких-то, потому что нужно столько терпения. Они тоже как художники, потому что работают со вкусами, вкус каждого ингредиента нужно держать в голове, понимать, с чем его можно смешать или как с ним можно поэксперементировать.  У меня еда получается очень невкусной, просто есть это невозможно. Когда ко мне, например, приезжает сын и я что-то готовлю, он с трудом это все ест, а я ему очень сочувствую, себе сочувствую. Наверное поэтому он хочет научиться готовить.

Из еды я очень люблю сладкое, пиццу, простые блюда из мяса птицы, пасту с курицей или с беконом. Нравятся завтраки из яиц. От лени готовлю сэндвичи, потому что это легко, но и их можно классно приготовить. В последнее время нравится есть бэйглы, люблю супы.

К чему стремишься в дальнейшем как художник?

— Хотелось бы присоединиться к галерее, заключить контракт и снять с себя часть работы, перестать быть самому себе менеджером, упаковщиком, курьером. Хочется просто рисовать и не делать кучу другой работы. Безусловно, хочу повысить стоимость своих работ, как и каждый художник, наверное. Хочу не переставать рисовать и чувствовать себя чуть свободнее и увереннее как художник.